IRBEYA.RU - краеведческий сайт о городе Ирбите и Ирбитском районе. История, факты, находки, лица

1.jpg2.jpg3.jpg

Неизвестные вехи Истории

Статус города Ирбит получил не за предательство интересов народа, как выразился один из нынешних ирбитчан, а за правильное понимание исторического момента и принятое решение.
 
Торжественное открытие памятника императрице Екатерине II в Ирбите 13 февраля
 
Торжественное открытие памятника императрице Екатерине II в Ирбите 13 февраля 1883 года
 
Уже который год не стихают споры о том, возвращать или нет на городскую площадь монумент Екатерины II с указом о наделении Ирбитской слободы статусом города в руке. Высказывания полярные: сколько людей, столько и мнений. Но впечатление от них такое, что люди недостаточно хорошо знают историю своего края. Все рассматривают памятник в буквальном смысле как дань уважения императрице. Это заблуждение не без умысла повторяют и местные политизированные историки, забывая, что само слово «монумент» означает сооружение в память выдающегося события. И статус города Ирбит получил не за предательство интересов народа, как выразился один из нынешних ирбитчан, а за правильное понимание исторического момента и принятое решение. Памятник отмечал собой славную веху в истории нашего города, события 230-летней давности, итогом которых ирбитчане могут заслуженно гордиться.
 
Давайте заново разберем этот урок истории, который почему-то понят нами поразному.
 
Начало XVIII века в России было неспокойным. Волновались казачьи окраины, правительство все больше и больше ограничивало их в вольности. Поэтому казаки и стали «детонатором» целого ряда восстаний. Самое крупное из них, под предводительством Емельяна Пугачева, вспыхнуло в 1773 году. Простой донской казак объявил себя императором Петром III. Его поддержали казаки Яицкого (Уральского) войска. Пугачев был мудрым «политиком», он сразу сориентировался, что самая нестабильная, взрывоопасная обстановка на российских окраинах, где преобладает нерусское население. Оно больше других имело оснований считать себя обиженным и ущемленным в правах. Поэтому один из первых его «Именных указов» был обращен к башкирам Оренбургской губернии. И они откликнулись на призыв. Очень скоро основную массу восставших стали представлять мусульманские народы: башкиры, татары, киргизы, казахи, а также марийцы, удмурты и калмыки. Все они надеялись с помощью Пугачева вернуть свои исконные земли, традиционный образ жизни и вероисповедание, утерянные с приходом русских. Этим и объясняется их особая жестокость, в период восстания, к русскому населению.
 
Вот как описывает А. С. Пушкин в своем исследовательском труде «История Пугачева» взятие крепости Татищевой: «Наконец мятежники ворвались в дымящие развалины. Начальники были захвачены. Билову отсекли голову. С Елагина, человека тучного, содрали кожу... Жену его изрубили. Вдова майора Веловского, сбежавшая из Рассыпной, тоже находилась в Татищевой, ее удавили. Все офицеры были повешены. Несколько солдат и башкирцев выведены в поле и расстреляны картечью».
 
Конечно, были среди восставших и русские. Но большинство их попадали в пугачевскую армию принудительно. В ряды бунтовщиков их толкнул страх за свою жизнь. Отказавшиеся присоединяться к Пугачеву подвергались всевозможному насилию со стороны его приверженцев. Самозваный Петр III всячески поощрял это своими указами. В одном из них он писал: «... и буде кто против меня противник и невероятен, таковым не будет от меня милости: голова будет рублена и пажити ограблены». Своим сподвижникам Пугачев давал такие же наставления: «...ежели кто будет противиться, тех вешать и рубить головы, а которые склоняются, тех жаловать вольностью, стричь головы по-казацки и приводить к присяге». Так пугачевцы и поступали: сжигали крепости, заводы, деревни, грабили и убивали население. Захватив один из уральских заводов, они «.. .из тех пленных - одного отставного солдата да крестьянина повесили, а двум отрубили головы, прочих же наказывали плетьми, тех же пленных по приказу заводской поп привел к верности самозванцу, присяге и велено было им называться казаками…»
 
Но далеко не все склонили головы перед Пугачевым: из 129 уральских заводов население 43 не поддержало восставших. Не удалось пугачевским лазутчикам поднять на восстание жителей городов Оренбурга, Уфы, Кунгура, Тобольска, Тюмени, Туринска и большинства населенных пунктов этих уездов. Они оказали бунтовщикам решительный отпор. Среди непокорных была и Ирбитская слобода.
 
Волны Пугачевского восстания донеслись и до наших мест. Первыми узнали о нем жители Белослудской слободы. Наибольший интерес к нему проявил местный писарь Дмитрий Гаврилов. Его поддержали белослудский священник Борис Васильев, Прокопий Жмаков и Коноваловы. В ближайшую ставку одного из пугачевских отрядов, разместившихся в Камышловском уезде, для установления контактов направили гонцов Пономарева и Боярских. Неизвестно что с ними произошло, но обратно они не вернулись. А посланный вслед за ним младший Пономарев был задержан правительственными войсками и сопровожден в Туринскую тюрьму. Настойчивые белослудские мужики каким-то образом все же наладили связь с пугачевцами. И вскоре в селе Зайково появились с манифестом от Петра III первые переговорщики Осип Шихов и Иван Федоров. В доме Наума Пономарева, а потом Степана Мурзина они собирали крестьян и склоняли поддерживать Пугачевское восстание. В случае отказа угрожали сжечь их дома. В такой безвыходной ситуации крестьянам оставалось только соглашаться. С такими же речами заговорщики послали в Кочевку и Скородум Нестора Мурзина. Мужики этих Двух деревень тоже были вынуждены присоединиться к бунтовщикам. В Зайково ими стали верховодить Степан и Кондратий Мурзины, в Кочевке – Нефед и Василий Шориковы, а в Скородуме - Боярских. Восставшие несколько раз засылали своих лазутчиков и в Ирбитскую слободу. Но ирбитчане стойко держались, на уговоры и угрозы не поддавались. Тогда белослудские, зайковские, кочевские и скородумские бунтовщики объединились в один большой отряд и неоднократно предпринимали попытки силой заставить непокорную слободу присоединиться к восстанию.
 
В это время в Ирбитской слободе управлял комиссар Загурский, а писарем у него был гороблагодатский крестьянин Иван Назарович Мартышев. Именно Мартышев и ирбитский священник Удинцев сумели сформировать у народа правильное понимание ситуации. Они же организовали из добровольцев вооруженный отряд, который успешно отражал атаки бунтовщиков. Воодушевленные этим ирбитчане решили от обороны перейти к наступлению и двинулись на село Зайково. Но мужики из восставших деревень тоже не дремали, сумели вовремя объединиться и отбить контратаку ирбитчан. В результате сражения Мартышев и с ним еще 17 человек попали в плен.
 
Очевидцы рассказывали на следствии, что «... когда Мартышев с товарищи связаны были, то сей Мурзин, прибегая, каждого в санях бил по головам дубиной. У Мартышева Нефед Шориков саблей голову изрубил, а Василий Шориков его копьем исколол. Мурзин двоих до смерти саблей изрубил».
 
По видимому, ирбитчанам самим не удавалось справиться с бунтовщиками, и они обратились за помощью к соседям. Вскоре с двух сторон подоспела подмога: гороблагодатский вооруженный отряд и гусары из Красной Слободы. Весной 1774 года они совместными усилиями сумели подавить восстание в Ирбитском уезде. Но многим его участникам удалось скрыться. Их вожаки Дмитрий Гаврилов и Степан Мурзин продолжали угрожать слободе, говоря людям: «...хоть и усмерили нас, однако не так еще нынешним летом сделаем: Ирбитскую слободу вызжем, а с Назарова (Мартышева) и прочих с живых кожу сымем...» Заявляли они это в надежде на приход основных пугачевских сил, но летом этого же года все очаги Пугачевского восстания уже были подавлены правительственными войсками. Сам Пугачев схвачен яицкими казачьими старшинами и выдан властям. Возмездие ожидало и всех остальных участников восстания.
 
Страшно даже подумать, что бы могло произойти с Россией в случае успеха этого восстания. Пугачевцы целенаправленно истребляли не только дворян и грамотных людей, но и всех, кто их не поддерживал. Они уничтожали, разрушали и растаскивали культурные ценности. Под вопросом была и территориальная целостность государства А сколько пролито крови и могло бы пролиться еще! Неслучайно, закончив свои исследования Пугачевского восстания, А. С. Пушкин воскликнул: «Не приведи бог, видеть русский бунт - бессмысленный и беспощадный!"
 
Вот и подумайте еще раз, правы или нет наши предки, выступившие против Пугачевского восстания? И не кому, а чему посвящен монумент, о котором так много споров?
 
Памятник императрице Екатерине II в Ирбите
 
Олег Молокотин, «Восход», 15 сентября 2004 года


Дата публикации: 15 сентября 2004 | Категория: История появления Ирбита